Мир победившего добра. Глава 1.

Просыпаюсь. Открываю глаза и осматриваюсь. Нет, похоже происходящее мне не приснилось. Я в чужой спальне, на полу. Сантиметрах в 20 от правой руки — пистолет. Пытаюсь подняться и как ни странно это получается. Тело ломит, а голова идёт кругом. Но в целом я вполне работоспособен. Поднимаю с пола оружие, подхожу к окну, выглядываю. Снаружи вечер. Проспал весь день. Если это вечер того же дня, во всяком случае.

Выхожу в прихожую. Тело китайца неподвижно лежит в лужи крови. Прохожу мимо него, отправляясь на кухню. Слегка шатает, но идти можно. Сверяюсь по часа на кухне — прошел всего один день. Чувствую голод. Организм требует своё — все-таки почти сутки без еды и в таком режиме не проходят даром. Открывая огромный матовый холодильник, хватаю практически первое что попадается под руку. Солидный кусок копченого рыбного филе. Вскрываю упаковку подвернувшимся ножом и тут же на кухне съедаю, отрывая куски пальцами. Обнаруживаю кофеварку и делаю себе чашку кофе. Потом еще одну. Возвращается бодрость.

Усаживаюсь на стул и пытаюсь оценить ситуацию. Кто за мной охотится — непонятно. Что сейчас делать — пока тоже неясно. Хотя нет — надо точно что-то сделать с телом убитого владельца жилья. Возвращаюсь в прихожую и обшариваю труп. В бумажнике — пачка банковских карт и солидная сумма наличности. Не меньше пары тысяч юаней центрального Китая. Ещё пропуск, видимо на работу. Название компании мне ни о чём не говорит. Но судя по квартире и одежде — место было неплохое. Ещё в карманах — зажигалка, ключ-карта от какого-то электронного замка и мобильный телефон.

Обхожу квартиру ещё раз. Обнаруживаю небольшую комнату, которая видимо использовалась как кладовая. Мне в очередной раз везёт — прислоненный к стене тут стоит столб упаковочной пленки, которую обычно используют для обмотки снаружи крупных вещей. В высоту он маловат, всего около метра. Но если обернуть несколько раз, то как раз сойдет. Возвращаюсь к телу и заматываю его в пленку. Оттаскиваю в кладовку, уложив в проход между какими-то большими коробками и стеной.

Возвращаясь назад, останавливаюсь у зеркала и смотрю на себя. Грязный, потный, в крови. А ведь тут есть душ. Захожу в громадную ванную комнату, с отдельной площадкой под душ. Раздеваюсь, уложив пистолет на полку. Долго и с наслаждением моюсь в горячей воде. Последний раз вдосталь горячей воды у меня было во время работы на «Тигров». Потом с этим постоянно бывали проблемы. Закончив мыться, понимаю, что старую одежду надевать совсем не тянет. Отправляюсь в гардероб китайца. С нижним бельем и рубашками проблем к счастью нет. Джинсы мне маловаты, но вот какие-то полушерстяные брюки приходятся впору. Добавляю к этому еще куртку и можно выдвигаться. Хотя, куда сейчас выдвигаться? И надо-ли это вообще делать прямо сейчас?

Если бы соседи слышали что-то, то тут было бы полно полиции. И уже давно. За целый день никто не пришёл. Значит этого опасаться не стоит. Вот, когда он завтра второй день не появится на работе — домой вполне могут кого-то отправить. Сегодня видимо решили не беспокоиться. То-ли он не столь важен, чтобы гонять сотрудника к нему домой, то-ли наоборот, слишком важная птица. А может быть кого-то и присылали, не ломать же ему дверь, если никто не открывает. В полицию из-за 1 пропущенного дня компания не обратится. До завтрашнего утра можно находиться тут вполне спокойно.

Осознав это, снова ощущая приступ голода. На этот раз более пристально изучаю содержимое холодильника. Достаю пару замороженных стейков, включаю дорогую плиту и уже скоро пара кусков хорошо прожаренного мяса лежат на большой плоской тарелке. В баре сначала тянусь к виски, но подумав решаю открыть вино. Наугад выбираю бутылку и вскрываю найденным на кухне же штопором. Ужинаю в гостиной, поедая сочные стейки и запивая неизвестным, но отличным вином. Закончив, некоторое время просто сижу на диване наслаждаясь тишиной и безопасностью.

Потом вспоминаю, что привело меня сюда и собираю мозги в кучу. Надо действовать. Поднимаю с пола в прихожей жилет и укладываю его вместе с дробовиком на стол в гостиной. Туда же отправляется пистолет китайца. Какая-то из новомодных китайских марок, пользующаяся спросом только в регионе. Обойма на 18 патронов, запасной у него не было. Кстати, вообще не факт, что пистолет был с ним. Начинаю обыскивать квартиру. После получасовых поисков, обнаруживаю два десятка зарядных блоков для имплантов в спальной тумбочке, плюс мощный сейф встроенный в стену и замаскированный декоративной отделочной панелью. Хм, видимо я провалялся немного дольше, чем себе представлял, раз азиат успел открыть сейф, достать свой пистолет и снова его закрыть. Кодовый замок и сканер отпечатка пальца. Вздохнув, отправляюсь в кладовку и тесаком отрубаю большой палец у владельца квартиры. Нагреваю его над плитой. Возвращаюсь к сейфу, провожу ключ картой и прикладываю палец к сенсору. С третьего раза срабатывает.

Содержимое удивляет. Во-первых, несколько солидных пачек банкнот. Две — южнокитайские юани, одна — доллары Гонконга и еще две — доллары США. Отдельно лежит стопка марок ООН, которых в этом регионе вообще не отыскать, даже на черном рынке. Самая твердая мировая валюта, в основном вращается в Европе и Северной Америке. Во-вторых — консоль цифрового захвата данных. Она одна стоила, как половина этой квартиры. Судя по внешнему виду и маркировки, коды которой мне были незнакомы — одна из последних разработок. Задумчиво смотрю на нее. Когда мы штурмовали мятежный Ханой, нам в поддержку дали специальное подразделение, которое как потом выяснилось к войскам ООН вообще не относилось. У них были аппараты, являющиеся примитивным подобием этой штуки. С их помощью они безошибочно определяли солдат с имплантами на стороне врага. И в большинстве случаев нейтрализовали их. Еще перехватывали и блокировали линии связи. Помнится, даже вывели из строя вьетнамский вертолет. Пилот до последнего пытался направить машину в нашу сторону, но уже падающий вертолет расстреляли с земли и он взорвался прямо в воздухе.

Когда мы обосновались в кварталах Ханоя, я неплохо поладил с технарями из подразделения. Алкоголь и бордели — что может крепче связать солдат на войне. Несколько раз они давали мне «поиграться» с их техникой и я был в настоящем шоке от ее возможностей. Она выполняла все операции практически полностью автономно — нужно было только указать цели. И давать команды по поводу подключения в сложных ситуациях. Конечно, те консоли были куда более увесистыми и их таскали за спиной. Эта надевалась липучкой на руку и отлично маскировалась одеждой. Подключалась напрямую к телу — в стандартный разъем связи.

Третья вещь, которая меня удивляет — спутниковый телефон. Обычный спутниковый телефон. Зачем его держать в сейфе? Да тут обычный радиотелефон стоящий в прихожей стоит не меньше. А непонятные мотивы других людей, пусть даже уже мертвых, всегда не давали мне расслабиться. Помимо этого в сейфе отыскалась пара запасных обойм к пистолету, кобура и пачка каких-то дисков.

Усаживаюсь в гостиной. Наливаю себе ещё бокал вина. Под рукой дробовик. Пальцы слегка дрожат, еще работает отходняк от «Zerrons». Но в целом еда, кофе и алкоголь поставили меня на ноги. Думаю. Кто мог за мной прийти? После увольнения с военной службы ООН из-за инцидента в Дели, я пошёл к «Тиграм», потому что другой приличной работы было не найти. Конечно, можно было попробовать вернуться назад и продолжить обучение со всеми вытекающими. Но я даже не был уверен, что мой университет ещё цел. Тем более на территории, где до сих пор взрывают правительственные здания, а войска ООН привлекаются для подавления беспорядков, мне точно пришлось бы несладко.

Так или иначе, в «Тиграх», если подумать, мы тогда много кому насолили. От Триад, до японского правительства. Но я был мелкой сошкой. Что такое командир взвода. Поэтому, если не брать в расчет глобальные операции, то за мной могли охотиться по двум весомым причинам. Первая — молодой китайский наркобарон, виллу которого мы штурмовали вместе с местной полицией. Именно мне досталась участь всадить в него целую автоматную очередь. А ублюдок, как выяснилось, был сыном какого-то партийного босса из Пекина. Из того самого нового правительства лояльного ООН. Тогда проблем у нас не было, но кто знает — может меня искали всё время после увольнения.

Вторая — операция против мятежников в Шаньтоу. Тогда бушевала пара провинций и власти не справлялись. В дело бросили наемников, войска ООН и даже морскую пехоту Гонконга. Собственно, это были скорее демонстранты, которые захватывали власть в городах. Но многие из них были вооружены. И если сначала мы пробовали еще как-то обходиться без лишних жертв, то когда толпа смяла и растоптала заместителя командира роты, а еще двоих солдат убили выстрелами из людской массы, мы ударили из тяжелых пулеметов прямо по бушующим демонстрантам. А потом жестко зачистили город. В тот день, на тот свет отправилась не одна тысяча человек, из которых вооруженных были единицы. Каким-то образом, имена части солдат попали в прессу. Некоторых из них потом убили. Хотя совсем не факт, что именно за тот случай. Но в интернете пару раз появлялись упоминания о «мстителях за Шаньтоу».

Впрочем, был еще тот полицейский офицер, которого я чуть не отправил на тот свет в Пекине. И дочка какого-то там генерала в отставке, которая после изрядной дозы спиртного, оказалась со мной в постели. А когда утром вломилась военная полиция, лепетала мол «я не помню, как», «я вообще девственница». Тогда спасло то, что «Тигры» были выведены из местной юрисдикции. Через полгода генерал внезапно вернулся к вершинам власти — на место заместителя министра обороны Северокитайской республики.

Черт! Да это вообще может быть кто угодно. Надо не гадать, а смотреть на факты. Что мы имеем? Эти люди вычислили меня. Что было непросто — никаких документов я не использовал, платил тут наличкой. Когда мне показалось, что в Гонконге за мной кто-то присматривает, я слинял оттуда с максимально возможной скоростью. И старался не засветиться тут. Как меня вообще можно было найти? Единственный шанс — потратить уйму денег на местные источники информации, чтобы частой сетью пройти все районы города. Хотя может им просто повезло.

Ещё они оказались достаточно наглыми, чтобы атаковать прямо в квартале. И их было приличное количество — как минимум 3-5 человек, которые вошли с главного входа, плюс двое, оставшихся снаружи и обежавших здание, когда узнали, что я выхожу с другой стороны. Страховочная мобильная группа на двух автомобилях. Полное отсутствие боязни власти — не раздумывая открыли огонь по полиции. Кто бы это ни был, они явно представляют достаточно весомую угрозу. И вряд-ли остановятся. Остаётся только выбрать — остаться и попробовать выяснить кто это, чтобы разобраться или просто бежать. Я пару секунда обдумываю это, потом начинаю смеяться. Похоже чужая дорогая квартира слишком давит на мозг, раз я решил, что могу сражаться с могущественной организацией, кем бы они не были. Продолжая тихо смеяться, наливаю себе бокал вина и иду открывать вторую бутылку. Откупориваю.

Решаю опробовать консоль. Обматываю липучкой вдоль правой руки, закрепляю. У меня всего один стандартный разъем на спине, пониже шеи. Но и других устройств у меня нет. Подключаю консоль. Моргает зеленый огонек коннекта. Загружаюсь. Тело как будто проваливается внизу. Чувство невесомости остается еще минут 10 после загрузки консоли. Начинаю разбираться, как это работает. Обнаруживаю, что если присмотреться к любому сектору пространства, открывается громадная масса сигналов. Еле заметные разноцветные цепочки информации. Многочисленные импланты, компьютерная техника, бытовые системы, телефоны. Пробую подключиться к чему-то. Код подключения к ТВ квартиры на 2 этажа ниже вскрывается консолью за 2 секунды. Там вовсю идёт порно. Хм. Обнаруживаю на столе веб-камеру и подключаюсь. Так и есть — парочка страстно занимается сексом на фоне стонов с экрана. Переключаю им канал на шоу про вымирающих тюленей и отключаюсь. Обнаруживаю, что у меня есть доступ ко всем каналам информации в здании. Консоль добивает до самого первого этажа. Потом я улавливаю канал передачи данных такси и подключаюсь. Сопровождаю, когда машина трогается. Сигнал пропадает на расстоянии метров 500-600, если брать напрямую. Данные я взял прямо из маршрута такси, фиксируемого борт компьютером.

Внезапно у дома останавливается полицейский автомобиль. По инерции подключаюсь к их компьютеру, выдыхаю. Полиция прибыла на семейную ссору двумя этажами ниже. Похоже тюлени пару не вдохновили. Потом задумываюсь о том, как я легко получил доступ к полицейскому компьютеру в машине. Решаю больше не рисковать и отключаюсь. Жду, пока полицейские уедут. Вырубаю консоль, но оставляю ее на руке. Снова отправляюсь на диван. Допиваю оставшееся вино. Засыпаю.

***

Открываю глаза. Ранее утро. Подхожу к окну. Снаружи легкий туман. На улицах уже появляются машины и люди. Ещё один день тут оставаться опасно. Надо покинуть город. Сменить его на другой мегаполис, где полно места и можно укрыться. Теперь у меня есть деньги. Делаю себе яичницу на завтрак. Выпиваю чашку кофе. Прямо сейчас — на вокзал, беру первый попавшийся билет и отправляюсь вперед. Если повезет, то на месте я отыщу кого-то, кто делает приличные документы. И тогда, с такими-то деньгами можно отправляться куда угодно. Штаты, Европа, Тайвань, Австралия — любое место в мире. Я не считал, но там навскидку не меньше 100 000 долларов США, столько же Гонконга и с полмиллиона южнокитайских юаней. Не знаю, какой сейчас точный курс, но около 60-70 тысяч марок ООН там наберётся точно.

Наливаю себе кофе. Немного поколебавшись, отказывают от бокала вина. Размышляю над универсальным жилетом. Опасно. Оставляю его вместе с дробовиком в ванной, предварительно тщательно обработав чистящим средством и промыв от него кипятком. Свой пистолет пристраиваю за пояс сзади. Пистолет китайца — в кобуру под мышку. Консоль остается на правой руке, подключенной к спине. Загружаю ее, но стараюсь не использовать, иначе в глазах всё безумно рябит от визуально отображаемых сетчаткой информационных каналов. Заменяю полностью опустошенный блок зарядки имплантов на новый.

Марки ООН укладывают в бумажник китайца. Туда же кладу пачку американских долларов и несколько банкнот с юанями, для расходов на месте. Беру кожаный портфель владельца квартиры, который практически пуст за исключением пары тонких папок с бумагами. Складываю туда остальные деньги и зарядные блоки. Немного подумав, засовываю внутрь еще диски из сейфа, укороченный дробовик и армейский нож. Собравшись, выхожу из квартиры, запираю дверь и спускаюсь. На этажах попадается пара человек, но вряд-ли местные жильцы знают всех соседей из комплекса, минимум на 1000 человек.

Покидаю здание. Надо бы найти такси. Но для начала решаю на пару кварталов удалиться пешком. Скорее всего уже сегодня тут будет орудовать полиция, не стоит оставлять такие явные следы. Шагаю по тротуару. Квартал представляет собой что-то среднее между трущобами и застройкой центра города. Хотя тут тоже всё заставили вращающимися треугольными столбами, каждая грань которого представляла собой громадный ТВ экран. Я скользнул глазами по одному из них, разглядываю грудастую азиатку в рекламе зубной пасты. Повернулся лицом к дороге, решив поймать такси. Зацепил краем своего зрения экран. И застыл на тротуаре.

Моё лицо! Они показывали моё лицо. А диктор бубнил что-то об ужасной трагедии в окраинных кварталах Шанхая. «Особо опасный эко-террорист», «взорвал здание», «убиты сотрудники полиции». Стоп. А где хотя бы что-то о тех, кто пришёл за мной? Только про меня, взрыв здания и полицейских. Как будто я один всё это натворил. Да что вообще происходит? Как они могли узнать, что это именно я? Да ещё за один день. Простой разбор здания, чтобы понять, что и где рвануло — это несколько дней. Плюс, экспертиза. А моё лицо крутится на экранах через сутки.

Кстати да — крутится на экранах. Я вышел из ступора и переместившись на внутреннюю сторону тротуара, зашагал дальше. Камера. Она поворачивалась прямо ко мне. Еще секунда… Консоль вступила в дело практически на автомате. Камера прекратила движение и пошла в обратном направлении. Я же отправился дальше. По дороге попалась еще пара камер с которыми я разобрался таким же образом.

В голове крутятся мысли. На вокзалы нельзя. Это точно. Автомобиль — может быть, если повезет. Если нет — с учетом местных пробок мне будет не оторваться. Риски безумно высоки. Переждать где-то? Это разумно. Только опять же где? Повторить вчерашний фокус вряд-ли выйдет. Вокруг уже полно людей. И в любом момент меня может кто-то узнать. Надо найти другой вариант.

Иду вперед. Останавливаюсь. Здание в переулке справа — это без сомнения бордель. Не сильно себя афиширующий, но бордель. У меня на такие вещи нюх. Подхожу ближе. Открываю дверь и захожу. Внутри сталкиваюсь с женщиной. Та смотрит на меня. Оценивает одежду и портфель в руке. Выдает что-то про то, что девочек больше нет. Сейчас тут только она и бармен. Если господин хочет, то он может вернуться вечером и его ждёт неземное блаженство. А если господину совсем невтерпёж, то она может обслужить его сама прямо сейчас. Но стоить это будет приличную сумму денег, так как она таким уже давно сама не занимается.

В ответ я объясняю, что поругался с женой и всё, что мне нужно — это комната на ночь. В отели я идти не хочу, потому что отец жены работает в профсоюзе гостиничных служащих и она всегда знает где я остановился, сразу как только я распакую чемоданы. А отсюда-то она информации точно не получит. Дама смотрит недоверчиво, но при виде открытого бумажника с купюрами, озвучивает цену в 20 тысяч юаней за сутки. Оборачивается, чтобы меня проводить в комнату и я иду за ней.

Когда проходим мимо бара, по правую сторону от меня лязгает дробовик. Дуло смотрит мне прямо в голову. Бармен кивает женщине на экран ТВ, который висит прямо над входной дверью. И как я его мог не заметить! Там снова крутят срочный выпуск криминальных новостей Шанхая со мной в главной роли. Женщина достает из сумочки револьвер и направляет его мне в лицо. Приказывает бросить портфель на пол. Я подчиняюсь. Попутно анализирую помещение консолью цифрового захвата. Обнаруживаю, что у бармена электронный протез ноги. Подключаюсь. Активирую режим прыжков, попутно разбалансировав параметры протеза. Сам не понимаю, как у меня это получается.

Бармен с грохотом валится на пол. Женщина недоуменно смотрит в его сторону. Включаю усилители рук. С хрустом выворачиваю её кисть, ломая запястье. Револьвер падает на пол. Левой рукой хватаю за голову и бью о кромку барной стойки в полную силу импланта, буквально рассекая череп надвое. Упираюсь руками в стойку и перемахиваю через нее, приземлившись на бармена. Тот пытается совладать с судорожно дергающейся во все стороны ногой и дотянуться до упавшего дробовика. Хватаю из под стойки нож для колки льда и всаживаю ему бармену в правый глаз. Тот замирает, только нога продолжает дергаться. Отключаю его протез.

Встаю и обогнув стойку, запираю входную дверь изнутри. Гашу фонари снаружи здания. Теперь у него обычный вид неработающего днём борделя. Если снаружи никто не ждёт этих двоих, то до вечера вполне может никто не появиться. Проверяю на всякий случай здание. Больше никого. Оттаскиваю тела в подсобное помещение. Хочу вытереть кровь, но потом решаю оставить всё как есть. Ставлю портфель на кожаный диван в холле, рядом кладу дробовик бармена. Беру из бара бутылку виски и бокал. Сажусь на тот же диван и наливаю себе полный бокал. Осушаю его. Потом ещё один.

Звонит телефон на стойке бара.

Мир победившего добра. Пролог.

Боль. Жгучая боль в левой руке. Запястье как будто попало в огненное кольцо и медленно выгорало. Медленно открываю глаза и трясу похмельной головой. Стол, бутылка дешевого скотча, бокал, браслет жгущий руку. Стоп! Браслет? Еще секунд 20 смотрю на него, пытаясь понять не накрыло ли меня чем-то. Но нет — тонкий сигнальный браслет, последняя разработка узкоглазых ублюдков из Гонконга действительно сработал. И сейчас сигнализирует как может — нагревается до всё большей температуры, пытаясь привести в чувство владельца. Это уже моя доработка — как знал, что кто-то нагрянет, как раз когда я буду валяться головой на столе, пьяный и обдолбанный.

Так. Первым делом выключить браслет. Вторым — вытащить из ящика стола тюбик с «Zerrons», вскрыть, достать шприц и вколоть в ногу. Старая добрая боевая химия, прикупленная по случаю на черном рынке. Какая же сука решила угробить мою жизнь этой ночью? Да ещё после года спокойного тихого алкоголизма в трущобах Шанхая. И еще интересный вопрос — почему они еще не тут? Время после срабатывания сигнального рубежа прошло уже достаточно, чтобы вломиться в дом и изрешетить меня, бездумного пялящегося на свою руку.

«Zerrons» потихоньку начинает действовать — по коже пробегают мурашки, тупость в черепной коробке отступает. Тело снова начинает работать. Я бросаю косой взгляд на дверь и встав, перемещаюсь в убогую спальню. Вытаскиваю из под кровати большой стальной кейс. Прикладываю палец. Открываю. Поверх пропотевшей рубашки напяливаю универсальный жилет, фиксирую на поясе. Отправляю на свое место пистолет. Химия уже работает вовсю. Даже моё полуразвалившееся и пропитанное алкоголем тело представляет для противника угрозу. Через несколько часов это пройдет и мне потребуется долгий сон. А то и медицинская помощь. Но это будет только через несколько часов.

Почему они ещё не тут? Рубеж бы не сработал на одного вооруженного человека. Местная шпана постоянно ходит с оружием. Это должна быть группа. Или кто-то тяжеловооруженный. При самом скверном раскладе — тяжеловооруженная группа. Может они не за мной? А я тут как идиот расходую чудом доставшийся когда-то «Zerrons»? Черт, самый худший вариант — обдумывать что-то, когда мозг плющит от боевой химии. У двери что-то поскрипывает. А вот, похоже и они.

Руки сами подхватывают укороченный дробовик, пристраивая его за спину. Армейский нож — на пояс. В руки — пулемёт. Сначала идея держать под кроватью легкий армейский пулемет «Гинс-5», была только поводом взрываться хохотом в одиночестве этой затхлой квартирки — мол у меня под кроватью лежит пулемёт. Но сейчас он вполне может пригодиться.

Активирую имплант прицеливания и усилители рук. Глаза закрывает рябью, но имплант через несколько секунд налаживается. Вот и отлично. Последний раз я его запускал, когда потребовалось покрасоваться перед туристками из Сингапура неведомо каким образом попавшими в этот район. Тогда же я наверное последний раз и потрахался. Усилители рук включаются без лишних вопросов — на прошлой неделе я пускал их в дело, чтобы разобраться с парой бывших китайских крестьян, которые решили, что большие ножи делают их отличной уличной бандой.

Гинс кажется уже не таким тяжелым и я удерживаю его одной правой рукой. Жалко только, что для имплантов осталась едва ли половина стандартной батареи, этого вряд-ли хватит надолго. Левой рукой рассовываю по карманам жилета запасные обоймы и достаю пульт. Под половицами — 5 зарядов суммарной мощностью килограмм в 20 тротила. Нравится мне эта старинная единица измерения ударной мощи взрыва. Еще один повод посмеяться после пары бокалов скотча — у меня не только пулемет под кроватью, так еще и дом заминирован.

Впрочем парням, которые сейчас у моей двери, это вряд-ли придётся по вкусу. Проволочная медная сетка на стенах мешаем тепловым имплантам видеть сквозь стены. Возможно именно поэтому они пока еще не вошли. Обостренный химией слух улавливает шорохи и шум у входной двери. Я встаю с пола спальни и выглядываю в коридор. Изнутри на двери тоже сетка, но всего сквозь один слой они меня вполне могут рассмотреть. Быстро бросаюсь по коридору в крохотную гостиную. Сзади грохочут выстрелы — похоже я был прав насчет тепловых имплантов и сейчас они меня видят. Пули прошивают дверь и тонкие гипсокартонные стены. уходя куда-то вглубь многоквартирного дома. Я прячусь за несущей стеной, которую даже китайцам пришлось сделать из бетона, и отправляю очередь из пулемета прямо в дверь. Потом еще одну — на уровне пояса, по всей стене. Снаружи слышатся крики. Зато стрелять на несколько секунд перестают, похоже ищут укрытие, поняв что торчать перед гипсокартонным фасадом — не самая хорошая идея. Громадный многоквартирный комплекс вообще сделан так, что мне иногда кажется чудом тот факт, что он еще не рассыпался на куски.

Нескольких секунд без стрельбы хватает мне для того, чтобы добраться до стены с соседней квартирой и оторвав дешевую картину от стены — выдернуть шнур. Термитная смесь вспыхивает бесцветным пламенем и выжигает гипсокартонную стену по периметру. Единственный запасной вариант отступления из этой квартиры. Паста догорает и стена повисает на месте, держась видимо на какой-то мебели. Удар ноги и она кренится в сторону соседской квартиры. Еще пара пинков под аккомпанемент шквальной стрельбы снаружи, и стена заваливается внутрь. Имплант прицеливания не фиксирует целей в темном помещении и переваливаюсь через старый диван который видимо и задерживал стену. Единственный выход с полуоткрытой дверью. Прохожу в ней и сталкиваюсь с голой азиаткой, которая начинает орать, как будто я как минимум собираюсь отрезать ей руку. Ладонью левой руки бью её в череп, девушку валится на пол, заткнувшись.

Я бросаюсь к одной из двух дверей, когда из второй появляется амбал с револьвером в руке. Реагирую практически на автомате и очередь прошивает его насквозь, отбрасывая к стене. Тем временем из моей квартиры слышится грохот выбитой двери. Твою мать. Прохожу в дверь. Коридор. Еще комната — на полу трое молодых парней, руки держат за головой и не двигаются, похоже решили, что это полицейский рейд. Вот и выход. Короткая очередь в замок. Удар ногой. Дверь распахивается. Я выбегаю в небольшое фойе. Еще несколько метров и улица, со спуском вниз. Отбегаю на несколько метров от здания и достаю пульт управления зарядами, как звучат выстрелы. Имплант фиксирует цели, я даю пару очередей в ответ. Стреляют от угла здания. Я пригнувшись бросаюсь на другую сторону улицы и наконец вжимаю до упора кнопку.

Грохот. Пламя вырывается из окон. Крики. Взрыв на втором этаже похоже мало кого обрадовал. Здание внезапно начинает оседать. Оно проваливается на этаж. Вот-вот кажется остановится. Нет, стены не выдерживают нагрузки и расходятся буквально на глазах. Куски здания падают на дорогу и припаркованные дешевые автомобили. Мозг залитый алкоголем, потом добитый местной травкой и теперь разбуженный «Zerrons» окончательно отказывается осознавать происходящее.

Выстрелы. Кто бежит по моей стороне. Один. Нет, двое. Оба долбят прямо по машине за которой я укрылся. Не глядя, даю длинную очередь из пулемета. Срывая с пояса гранату, пальцем выжимаю активатор. Жду 3 секунды. Бросаю. Обычно граната детонирует через 5 секунд. Эта взрывается в воздухе, превращая в металлолом пару машин и я надеюсь тех ублюдков, что меня атаковали. Зданием тем временем опасно кренится в мою сторону. Надо уносить отсюда ноги.

Нахожу мотоцикл. Завожу. Укладываю пулемет поперек мотоцикла. Стартую с места. Через два пролета, за мной выныривает какой-то автомобиль. Снова выстрелы. Первые мимо. Потом задевают руку. Боли почти нет, только тепло от вытекающей крови. Нервная система здорово пришиблена длительным алкогольным отравление в комплексе с боевой химией.

Правой рукой поднимаю пулемет и обернувшись даю очередь по автомобилю. Потом еще. Паутина трещин закрывает лобовое стекло, но водитель похоже ещё жив. Третья очередь обрывается щелчком. Пулемет пуст. Две обоймы у меня в жилете, но я и так еле стреляю на ходу. Кладу пулемет на место и выжимаю газ. Поворот, еще поворот. Небо тем временем становится из тёмного серым, оказывается уже почти утро. А я то думал сейчас только началась ночь. Обернувшись после очередного поворота обнаруживаю уже два автомобиля за спиной. Оба — серые внедорожники. Один только иссечен пулями, второй цел. Преследователи иногда открывают огонь, но в основном просто стараются не отставать — я умудрился уйти на приличное расстояние. Где-то воют сирены, после такого взрыва, даже в трущобы должны отправить медиков, пожарных и полицию.

Внезапно понимаю, что одна из сирен воет не в стороне, а впереди. Навстречу проносится патрульный автомобиль. Полицейские похоже замечают, что ситуация не шаблонна для ночных улиц даже этого района и начинают тормозить. Из серого джипа, который идёт вторым, высовывается человек и открывает огонь. Визжат колёса патрульной машины и та остается стоять посреди улицы, изрешеченная пулями.

Мотоцикл несет меня дальше вперед. Знать бы еще сколько бензина в баке, приборная доска на этом старье похоже уже давно не работает. Еще пара поворотов и мы выходим на границу трущоб. Дальше — уже более-менее приличные кварталы. Впереди — пост полиции. Обычно пустует, но сейчас, видимо по тревоге сюда пригнали пару автомобилей. Вижу, как они вскидывают штатные пистолет-пулемёты. Сбрасываю газ, и даю по тормозам. Мотоцикл тормозит, опасно визжа и едва не опрокидываясь. Понимаю, что нормально остановиться не получится и направляю его направо, в тесный проулок. Мотоцикл врезается в старый мусорный бак и я наконец скатываюсь с него.

Полицейские открывают огонь. Джипы тормозят. Один удачно паркуется как раз на другой стороне улицы. Второй, развернувшись бортом к полицейским, встаёт на середине дороги. Я перезаряжаю пулемет. Имплант прицеливания фиксирует цели, выбирающиеся из джипа на другой стороне улицы. Открываю огонь. Первый из подавшихся наружу падает на землю. Второй, выбираясь с места водителя, открывает ответный огонь. Но я лежу на земле в фиксированной позиции, а он стреляет почти не видя меня, в движении. Пули проходят по стене, метра на два выше меня, осыпая всё кирпичной крошкой. Вот и водитель оседает вниз. Остаток магазина расстреливаю по джипу, постепенно превращая его в решето. Почти сотня патронов по обычной гражданской машине. Если там еще кто-то был внутри, то они давно должны быть мертвы.

Полицейские вовсю поливают свинцом второй автомобиль, из-за которого им огрызается одинокий стрелок. Вот он высовывается слишком далеко и судя по звуку, получает несколько пуль в тело. Шанхайские «синие мундиры» еще какое-то время шпигуют свинцом упавшее тело, потом прекращают огонь. Надо убираться отсюда. И быстро. Поднимаюсь на ноги и смотрю в переулок. Вот черт — тупик.

Полицейские что-то кричат. Имплант перевода включать не хочется, и так слишком мало энергии. А так я знаю от силы десятки три слов, половина из которых — местные марки алкоголя. Снова кричат. Я подбегаю к бакам и выглядываю. Полицейские укрылись за автомобилями, по двое за каждым. И перегородили выезд. Но лучше бы они хотя бы одного человека посадили в двухъярусную будку поста, прикрывать их сверху.

Перезаряжаю пулемет. Вытаскиваю вторую гранату и даю неприцельную очередь по автомобилям. Активирую, прицеливаюсь, бросаю. Как ни странно — попадаю в цель. Граната взрывается как раз между двумя автомобилями. Жаль, что полицейские машины на биологическом топливе, сработавшие бензобаки лишили бы их малейшего шанса выжить. Бегу к посту, на ходу оглядываясь по сторонам. Полицейские валяются на земле, изрешеченные осколками. Полицейские жилеты не прикроют от армейской гранаты. И это хорошо. Особенно, когда у тебя есть граната.

Нахожу в одной из машин набор быстрой помощи и перевязываю себе левую руку. Излишняя потеря крови сейчас ни к чему. Бегу дальше, постепенно углубляясь в квартал. Нужен транспорт и быстро. Кто бы за мной не гнался, они в курсе, что потеряли 2 автомобиля и знают, где это случилось. Если у них ещё какие-то силы, то их сейчас срочно направляют именно в этот район. Мне везёт. Кто-то открывает двери автомобиля чуть впереди. Быстрый рывок вперед и я уже впечатываю цевье пулемета в затылок незадачливому владельцу авто. Усаживаюсь в потрепанную временем машины, завожу двигатель и отправляюсь вперед.

Квартал, ещё квартал. Вот еще два. Куда ехать? Нужно где-то укрыться. Но где? За пределами трущоб я и бывал то редко, не то чтобы знать тут кого-то. Останавливаюсь на светофоре. Рядом, на перекрестке — полицейское авто. Уже почти рассвело. Еще двое пеших полицейских рядом. Один из них удивленно смотрит на меня. Я стараясь делать невозмутимое лицо, смотрю на него. Потом до меня доходит — на мне же универсальный жилет, за спиной дробовик, а левая рука — в перевязке. Хватаю правой рукой лежащий на сиденье пулемет и открываю огонь. Пули сносят полицейского с его удивленным лицом и вспарывают тело его напарника. Еще одну очередь даю по машине и вжимая газ в пол, отправляю свой автомобиль вперед.

Патрульное авто, включив сирену, едет следом. Это плохо. Совсем плохо. Торможу и полицейские пролетев мимо, с визгом тормозят чуть подальше. Открыв дверь, выхожу наружу и даю очередь по водителю. Череп того разлетается на куски. Второй начинает стрелять в ответ прямо из салона и дважды попадает мне в грудь. В ответ высаживаю по салону хлипкого и устаревшего полицейского авто, всё что осталось в магазине пулемета. Прошитое пулями тело «синего мундир» неподвижно застывает в салоне.

Возвращаюсь в машину. Надо бы проверить — не пробит ли жилет, но уже слышно завывание сирен. Разгоняюсь и перестраиваюсь на другую дорогу, смещаясь на несколько кварталов вправо. Потом петляю еще и еще. Пошли уже приличные дома. Это не центр и даже не приближенные к центру районы. Но тут живут приличные люди, а не наркоманы, бандиты, проститутки и безработные. Надо срочно придумать что делать. Через полчаса-час улицы будут заполнены людьми и я буду явно выделяться на их фоне. Сначала надо избавиться от машины. Мозг переваривает мысли медленно, одну за другой. Похоже, действие химии заканчивается. Её хватило на куда меньшее время, чем я ожидал.

Замечаю проулок, который ведёт в тупиковую зона. Отправляю туда авто, которое еле-еле вписывается в узкий проезд. Так и есть — небольшая тупиковая зона, образованная из-за специфики застройки. Завалена разным хламом и мусором. Вряд-ли сюда кто-то часто заглядывает. Так что сутки-другие машину вполне могут и не найти. Если повезёт. Оставляю машину внутри. Думаю об отпечатках, но понимаю, что сейчас сделать уже ничего не смогу. Пулемет забрасываю в мусор. Сам выхожу наружу и легким бегом начинаю двигаться вдоль зданий. Вижу приличный многоквартирный комплекс. Настоящие бетонные стены, отдельная парковка, мощная стальная дверь. Разительно отличается от того, где жил я.

Мысль появляется сама собой. Подождать кого-то на выходе, попасть к нему в дом. Отдохнуть, выспаться, проанализировать ситуацию. Камеры наблюдения у комплекса стоят, но так тупо, что подобраться к выходу — это совсем не проблема. Когда перемахиваю через забор, глаза забирает пелена. Стою рядом со входом и жду. Руки слегка потрясываются. Еще минут 10-20 и действие химии пройдет.

Дверь открывается. Молодой парень. Стильный плащ, кожаный портфель — явно удачливый китаец. Упираю дуло дробовика ему в затылок. Объясняю, что нужно попасть в квартиру. Говорю, что будет жить. Заходим внутрь здания. Поднимаемся на пятый этаж. Входим внутрь квартиры. Шикарно обставленные апартаменты. Я бегло осматриваю комнаты, отправляя парня перед собой. В спальне — громадная двуспальная кровать. Спрашиваю о женщине. Говорит, что живет один — кровать для случайных девушек.

Возвращаемся в гостиную. Надо бы связать этого идиота. Оглядываюсь в поисках веревки, когда глаза снова закрывает пелена, а ноги подкашиваются. Оседаю на пол. Бью себя левой рукой по лицу и цепляясь за стоящий рядом диван подтягиваюсь, опираясь на него спиной. Уже сижу на полу. Теперь надо встать. Зрение возвращается и я обнаруживаю, что в лицо мне направлен ствол пистолета. Китаец слегка дрожащей рукой упирает мне его в лоб, а второй рукой отбрасывает в сторону дробовик. Потом достает мой пистолет и тоже кидает его куда-то. Кто же знал, что у этого ублюдка может быть пистолет. Может у него еще и пулемет под кроватью? Меня начинает разбирать смех, который выходит каким-то сиплым. Китаец тем временем делает два шага назад, держа меня на прицеле и поворачивается, чтобы взять телефон с полки.

Поворачивается. Спиной. Оставив мне нож. Я двигаюсь, как в в замедленной съемке, а боковое зрение тонет в молочном тумане. Но видимо скорости все таки хватает. Нож вонзается китайцу в ногу сзади колена, выше мне не достать в таком состоянии. Он что-то орет и валится на пол. Пистолет отлетает на пару метров вбок. Узкоглазый пытается добраться до него. Я с усилием поднимаю руку и всаживаю нож ему в живот. Потом еще раз и еще. Тот тянет руки к живот и стонет. Я подползаю чуть ближе и наконец достаю клинком до его горла, обрывая шум и заодно его жизнь.

Так. Что делать дальше? Оружие. Ползу к своему пистолету, он ближе. Беру его, вкладываю нож на место. Лежа на полу стягиваю жилет. Повезло — обе пули того полицейского застряли в нем. На груди — только синяки. Думаю, слышали соседи что-то или нет. Потом понимаю, что разницы уже нет, я даже на ноги встать не могу. Хорошо, что дверь закрыл сразу, как мы зашли. Спать в гостиной, рядом с трупом китайца не хочется. К тому же тут всё в крови. Ползу в спальню. Пробую забраться на кровать, но на это не хватает сил. Плюнув, на всё, растягиваюсь просто на ковре, уложив рядом с рукой пистолет. Засыпаю.